№58 (№34).
Приложение.
Впрочем, регулярные заседания Синода вынуждены были прекратиться уже в конце 1935 – начале 1936 года; даже для “кворума” церковного суда над епископом требуется 12 архиереев (Карф. Соб., прав. 12-е) – и их не было.
В 1937 – 1938 годах в Церкви прошел настоящий “самум” в подчинении Сергия остаются 5-6 архиереев, включая заграничных (Вениамина (Федченкова) Северо-Американского и Елевферия (Богоявленского) Литовского) и викарных.
И однако же, если мы вчитаемся в переписку его с Вениамином Федченковым именно этих лет – 1937 – 1939 годы, - то поразимся: мы увидим не только полное, всеблагое спокойствие (а переписки посвящена ещё и вопросу об “имяславии”, каковой для митрополита Вениамина до конца жизни неясным) и столь свойственную Сергию трезвость ума и духа, но и спокойный, ненавязчивый юмор, утешающий собеседника. Он-таки находил в себе силы для утешения других!
Но вот к середине 1939 года волна репрессий начала спадать. Покровительство обновленчеству (тем более – другим раскольничьим течениям) давно закончилось: когда-то “гремевшие” Александр Боярский (настоящая фамилия - Сеченюк), Петр Блинов, Петр Сергеев и некоторые другие – были посажены и вскоре расстреляны.
Тем временем и международные события шли своим чередом. По договору Молотова-Риббентропа 1939 года были вновь присоединены Прибалтийские государства – Литва, Латвия, Эстония; а также Западная Белоруссия, Западная Украина и Молдавия, то есть страна вернулась к границам Российской империи, кроме Финляндии и Польши – фактических протекторатов. Московская патриархия на присоединённых территориях (в общей сложности имевших до 3000 православных храмов) с полного соизволения властей (фактически – Сталина, к этому времени полновластного хозяина страны) занимается каноническим устроением присоединённых областей – в Молдавию (после 1920 года отошедшую к Румынскому Патриархату) направлен Сергием епископ Алексий Сергеев, в Прибалтику – архиепископ Сергий Воскресенский (после кончины митрополита Елевферия Богоявленского (†1940 год) он получает назначение на кафедру Виленскую и Литовскую, с возведением в сан митрополита, а также титул Экзарха всей Прибалтики), на Украину – архиепископ Николай Ярушевич, также с возведением в сан митрополита.
И вот, 21 мая (в день апостола Иоанна Богослова) 1940 года, с той же неторопливой интонацией, с тем же мягким юмором Сергий сообщает ссыльному архиерею (епископу Александру Толстопятову), что, мол, “наши новые области заставляют-таки беспокоиться. Новая заплата не сразу пристает к старой одежде…. И особенно трудно дается усвоить, что прежняя их автокефалия (имеется в виду автокефалии православных Церквей Латвии и Эстонии – В.Е.) на церковном языке называется “раскол”, со всеми следующими отсюда выводами…. Много еще придется с ними потерпеть, втолковывая таблицу умножения (то есть церковно-каноническое право – В.Е.)”.
… “Кольцо, охватившее Церковь, дошло до предела, а этот предел есть сердце человеческое”. Те сердца – не окамененные, но раскрывающиеся навстречу Божией благодати, - которые принимали в свои “двери” Стучащегося Господа (ср. Апок. 3.20), сподоблялись и утешения от Него. Важнейшее из таковых утешений и укреплений получил в 1933 году сущий в узилище архиепископ Арсений (Смоленец): он сподобился видеть воочию ангельскую службу на Небесах – но чин службы был церковный чин патриаршей интронизации, столь ему знакомый. И вот он видит, что два Ангела под руки ведут митрополита Сергия для поставления в патриархи. Как только он это осознал, видение прекратилось. Он подробно, до малейшей черточки записал его – и тут же добавил: “Значит, Сергий будет патриархом. Но как же трудно сейчас в это поверить”. Он передал свою записку своему келейнику Иосифу Чернову (впоследствии митрополиту), а тот уже после войны, в 50-е годы сообщил митрополиту Мануилу (Лемешевскому), который и включил это пророчество в свой “Справочник русских архиереев”, в статью АРСЕНИЙ (Смоленец).
Были и другие свидетельства. Одно из них мне пришлось слышать лично от покойного Анатолия Васильевича Ведерникова (†1992 год): рассказ его о том, как он посетил старицу Елену (тогда старчествовало несколько рабов Божиих из мирян), конечно, со своими личными скорбями: что вот ушла жена, что вот остался с мальчиком и так далее – и услышал ответ: “Это все пустяки. А ты будешь работать с патриархом”. Шел 1940-й год; ни о каком патриаршестве даже церковные люди вслух говорить не решались. Впрочем А.В. Ведерников ей поверил и вскоре (и с мальчиком) посетил митрополита Сергия на Басманной. Но по-настоящему это пророчество сбылось уже после 1945 года, когда А.В. Ведерников стал бессменным секретарем и референтом патриарха Алексия I, в а впоследствии – и патриарха Пимена.