№48
Хрущёвские гонения 1958 – 1964 годов. Русская Православная Церковь и Всемирный совет церквей.
1. Что такое ВСЦ? – Краткая историческая справка.
2. Ретроспективный взгляд: 1948 год и десять лет спустя: речь митрополита Николая Ярушевича в МДА 13 мая 1958 года. Закулисные действия: постановление Президиума ЦК КПСС от 27 октября 1956 года.
3. Обращение патриарха Алексия I к Генеральному секретарю ВСЦ Виссерт‑Хоофту от 11 апреля 1961 года.
4. Дальнейшие экуменические контакты РПЦ. Заключение.
Мы ранее рассматривали экуменические диалоги о вере: 531 год при Юстиниане с умеренными монофизитами; 632 год при Ираклии – тоже с умеренными монофизитами, когда вышел теологумен моноэнергизма – плод экуменического диалога. Но в XX‑м веке – нечто другое, мы видим явление иное по существу – это и есть известная проблема экуменизма.
Движение ВСЦ восходит не к собеседованиям о вере, а к попытке вневероисповедного объединения представителей разных конфессий для целей - скорее мирских.
Предвозвещение этого явления можно отнести к 1813 году – Священный союз Александра I, когда тоже разноверие было отодвинуто за скобку, все конфессии были объявлены не только братскими, но и равночестными и равноправными. Но это всё происходило после войны с Наполеоном, то есть как бы после преодоленной мировой угрозы.
Примерно что‑то похожее возникает и в 1915 году во время первой мировой войны. Идея принадлежит американскому протестантскому проповеднику Джону Нуксу. Эта идея Джона Нукса (или проект) состояла в объединении христианской молодёжи перед лицом общей опасности для самого́ мирового сообщества.
Джон Нукс основал два молодёжных объединения: ИМКА - Христианская ассоциация молодых людей и ИВКА - Христианская ассоциация молодых женщин. Разнополость вскоре устранили - всё объединение слилось и стало называться ИМКА (это название сохраняется до сих пор).
В имковское движение влились новые силы, весьма значительные, связанные с русской эмиграцией, которая группировалась вокруг митрополита Евлогия (левое крыло эмиграции). Эта “группировка” получила название РСХД Русское студенческое христианское движение. Это движение (по роду, по складу, по тематике) примыкало к международному – имковскому движению.
Движение было тогда же осуждено на церковном собрании в Сремских Карловцах: ноябрь – декабрь 1921 года (карловацкий собор).
Новый нравственный авторитет сообщили имковскому движению экуменические моления в Германии во время II‑й мировой войны при Гитлере. Эти моления упоминаются у Иоанна Шаховского в книге “Город в огне” (Иоанн Шаховской с самого начала сочувствовал этому движению). После войны (1946-1948 годы), молодые люди 20‑х годов – к сороковым годам заработавшие значительный политический капитал, но не утратившие идеалов юности, - и составят костяк ВСЦ.
ВСЦ имело хорошую финансовую поддержку; идеологически движение ВСЦ было подготовлено английской протестантской “теорией ветвей”. Теория ветвей – еретическая, так как отрицает 9 член Символа веры – Во едину соборную и апостольскую Церковь. Эта теория (или теологумен) утверждает, что вообще не только единство веры, но единство Святой Чаши абсолютно не обязательно, что, так сказать, “Вселенскую Церковь” составляют “разные ветви”. Эти ветви и могут между собою не иметь ни литургических, ни канонических связей, а просто демократически уважать друг друга. (Позднее, когда в ВСЦ вольётся Русская Православная Церковь, Виталию Боровому (ныне здравствующему протоиерею) удастся в эту минимизированную вероисповедную идею вставить догмат о Святой Троице).
Фактически ВСЦ – некоторый христианский ООН, который создан как по образцу ООН, так и по характеру организации ООН. В ВСЦ есть Генеральная ассамблея, Генеральный секретарь (в сороковых годах – доктор Виссерт‑Хоофт), Центральный комитет; регулярные встречи, ежегодные сессии; отделы, подотделы и так далее. (ВСЦ сначала поддерживалось капиталом английским, позднее - американским). Богословский диалог был отодвинут на задний план.
В 1948 года Русская Православная Церковь получила приглашение на первую ассамблею ВСЦ в Амстердаме, которое не было принято. Причин отказа было несколько: во-первых, это не одобрил товарищ Сталин, как человек традиционный; во-вторых, разбирая принципы построения ВСЦ, было не понятно, то ли это – координационный центр между разными конфессиями (пускай даже с мирскими задачами), то ли это – попытка создать некую “экуменическую церковь”.
В это же время проводится Московское совещание 1948 года, на котором все православные патриархаты единодушно высказались против участия православных в ВСЦ. Позднее будет налаживать контакты с ВСЦ Болгарский патриархат, например, но не через своего представителя, а через русского эмигранта – бывшего протопресвитера армии и флота Георгия Шавельского.
На Московском совещании 1948 года будет выработан документ, фактически верно оценивающий ситуацию. В документе совещания приводится резолюция по вопросу: “Экуменическое движение и Православная Церковь” (от 17 июля 1948 года).
“3. Экуменическое движение в современном плане работы Всемирного совета церквей не в пользу Церкви Христовой и слишком преждевременно отвергло уверенность в возможности воссоединения единой Святой Соборной Апостольской Церкви.
4. Преобладающий протестантский состав Эдинбургской конференции 1937 года, потерпев неудачу или только в предвидении её, поспешил покончить с попытками к благодатному воссоединению церквей. В целях самосохранения протестантизм пошел по пути меньшего сопротивления, по пути отвлечённого унионизма (теория ветвей) на социально-экономической и даже политической почве. Это движение и дальнейший план своей работы построило на теории создания нового внешнего аппарата экуменической церкви, как и учреждение в государстве, так или иначе с ним связанное и обладающее мирским влиянием.
5. Снижение требований к условию единения до одного лишь признания Иисуса Христа нашим Господом умаляет христианское вероучение до той лишь веры, которая, по слову апостола, доступна и бесам (посл. Иакова, гл.2,ст.19; от Матф. гл.8,ст.29; от Марка, гл.5,ст.7)”.
И, констатируя такое современное положение, наше совещание предстоятелей и представителей православных автокефальных церквей, молитвенно призвав содействие Святого Духа, определило: сообщить Всемирному Совету Церквей в ответ на полученное всеми нами приглашение к участию в Амстердамской ассамблее в качестве членов её, что все православные поместные церкви, участники настоящего совещания, принуждены отказаться от участия в экуменическом движении в современном его плане.
Было ещё письмо, подписанное митрополитом Николаем Ярушевичем, на имя Виссерта‑Хоофта. В письме сказано так: “В соответствии с решением церковного совещания Русская Православная Церковь, выражая Вам благодарность за полученное приглашение, воздерживается от принятия участия в экуменическом движении в современном его направлении. Ввиду этого она никому не даёт от себя полномочий и на представительство в Амстердамской ассамблее ни в качестве делегатов, ни в роли наблюдателей.
Русская Православная Церковь надеется, что на этот раз Всемирным Советом Церквей не будет присвоено наименование представителя Русской Православной Церкви ни одному из участников ассамблеи, хотя бы он и являлся по национальности русским и по вероисповеданию православным.
Это печальное недоразумение, как Вы знаете, имело место до сих пор в отношении русских эмигрантов, которые до сих пор состояли и состоят в юрисдикции Константинопольской Православной Церкви. В равной мере это относится и к раскольникам, объединяемым группировкой митрополита Феофила в Америке и митрополита Анастасия в Мюнхене, ничего общего не имеющим с Русской Православной Церковью”.
Таким образом, карловацкий раскол отказался от участия в ассамблее не по принципиальным соображениям: письмо на ассамблее было принято к сведению и представителей Анастасия (Грибановского) попросили удалиться.
“Однако наш отказ не означает, что мы не будем иметь никакого интереса к деятельности экуменического движения. Русская Православная Церковь вместе с этим не потеряла уверенности в возможности благодатного воссоединения с ней при Божией помощи любого христианского вероисповедания или общины. Она готова иметь с ними непосредственное общение в целях их воссоединения, не прибегая к посредничеству Всемирного Совета Церквей.
Мы просили бы Вас и дальше информировать нас о деятельности Всемирного Совета Церквей, пересылая нам соответствующую литературу, отчёты об ассамблеях и конференциях, доклады по всем вопросам.
С братской любовью во Христе, Николай, митрополит Крутицкий и Коломенский”.
До 1956 года ВСЦ Русская Православная Церковь игнорировала, в 1956 году ситуация изменилась. Инициатором этой перемены была не Русская Православная Церковь, а инициатором выступило государство (именно, Хрущеву нужна была и тут некая трибуна).
Постановление от 27 октября 1956 года Президиума ЦК КПСС.
Этим постановлением даётся “разрешение на контакты с ВСЦ”. Разрешение даётся, если предварительно была просьба. Предварительной просьбы со стороны Московской Патриархии не было и поэтому разрешение – читай: приказание.
“Московской Патриархии послать делегацию для встречи и обсуждения вопроса с руководством ВСЦ об участии русских представителей в работе данной организации”.
Все это происходило при Карпове и при митрополите Николае, то есть при деятелях, которые сложились как деятели ещё при Сталине. Естественно, что оба эти деятели в полном согласии сделали попытку притормозить выполнение постановления.
Митрополит Николай заявил (в духе постановления 1948 года), что единая Святая, Соборная и Апостольская Церковь есть Церковь православная и что речь в данном случае может идти лишь о направлении наблюдателей: и на Генеральные ассамблеи, и на частные совещания.
Первые официальные переговоры о каких‑то контактах с ВСЦ прошли 7-9 августа 1958 года в Утрехте (Нидерланды).
Для встречи нужно было как‑то подготовить идеологическую почву. Николаю Ярушевичу надо было постараться, не отменяя постановления 1948 года, сделать какое‑то “хорошее лицо”. Было сказано так: “По законам духовной жизни всюду, где возникает стремление к Церкви, немедленно появляются отвлекающие силы и всякого рода искушения. Поэтому экуменическое движение оказалось чрезвычайно противоречивым. В его широкой разнородной деятельности исканиям обетованной земли христианского единства с самого начала сопутствовали ярко выраженные социально-политические планы, которые в период Амстердамской ассамблеи явно преобладали над задачей догматического единства”.
“… На второй ассамблее Всемирного Совета Церквей в Эванстоне православные делегаты выступили с декларацией, которую можно назвать догматическим выражением Московской резолюции 1948 года”.
“В этой декларации говорится, что только обращение всех исповеданий к вере древней неразделённой Церкви 7‑ми Вселенский Соборов сделает реальностью желанное единство разобщённых христиан, что только объединение в вере повлечёт за собой братство их в Таинствах и нераздельное единство в любви как членов одного Тела Христова и что лишь святая православная Церковь сохранила в полноте и целости однажды преподанную святым веру”.
И заканчивается письмо так: “Всецело одобряя декларацию православных участников Эванстонской ассамблеи, мы соглашаемся на встречу с руководителями Всемирного Совета Церквей исключительно во имя нашего общего православного долга – служить воссоединению всех христиан в лоне Христовой Церкви”.
Фактически это была выработанная будущая позиция Русской Православной Церкви. В работе ВСЦ принимал участие Иоанн Шаховской, который рассматривал эту свою деятельность именно как трибуну для свидетельства православной веры перед лицом инославных. Конечно, эта позиция Николая Ярушевича не имеет ничего общего с теорией ветвей – это именно свидетельство веры перед лицом инославных христиан – стать всем для всех, чтобы по крайней мере приобрести некоторых (ср. 1кор.9,22), то есть, буде возможно, привести в лоно церкви православной.
Действительно некоторые надежды возлагались на представителей немецкого протестантского богословия. В той же речи сказано так: “В этом смысле весьма показательны огромные сдвиги в сфере немецкого протестантского богословия, открывающего для себя мистические глубины православия и преодолевающего свой традиционный рационализм: профессор Шлинк, профессор Фогель и другие”.
Профессора Шлинк и Фогель участвовали в собеседованиях между представителями Русской Православной Церкви и Евангелической Церкви в Германии (в октябре 1959 года).
Русская Православная Церковь оказалась в двусмысленном положении; и все‑таки для выполнения постановления ЦК КПСС постарались сделать так, что де встречи с ВЦС использует в качестве трибуны для свидетельства о вере перед лицом инославных христиан. Хрущеву было необходимо иметь людей, которые могли бы выступать на собраниях организаций типа ВСЦ и там выполнять задания нужные именно Хрущеву. Речь шла о разоружении, об осуждении атомного и водородного оружия и так далее.
Первая встреча представителей Русской Православной Церкви с ВСЦ была намечена на 1957 год, но тут разразились события в Венгрии – встречу перенесли.
Важно то, что встреча всё же состоялась в Нидерландах в Ультрехте 7-9 августа 1958 года. На встрече было принято совместное коммюнике. ВСЦ стремился включить в свой состав Русскую Православную Церковь и поэтому пошел на встречу в некоторых позициях и, например, стал включать в повестки заседаний вопрос об осуждении ядерного оружия. Была достигнута договорённость о посещении доктором Виссерт‑Хоофтом СССР.
В докладах Карпова и Васильева (зам. Карпова) в ЦК КПСС так и значилось – ВСЦ пошел навстречу и включил в свои повестки заседаний осуждение ядерного оружия и требование о прекращении испытаний.
В августе 1959 года впервые представители Русской Православной Церкви присутствовали на ежегодной сессии ЦК ВСЦ.
Конечно, никакое, даже “мировое”, сообщество ничего требовать от сверхдержав не могло. Тем не менее на Политбюро ЦК КПСС решили, что с ВСЦ надо вступать в диалог и приняли соответствующее решение. Решение о целесообразности развития контактов с ВСЦ с тем, чтобы влиять на его деятельность в вопросах защиты мира, а также, в определённой степени, и борьбы с политикой Ватикана. В какой‑то мере необходимо было влиять и на поползновения эмигрантов.
То есть, предполагалась деятельность почти лазутчиков. Начиная с 1958 года в государственный план было включено финансирование таковых церковных делегаций.
В вопросах в отношении с Ватиканом в Политбюро преобладали старые представления, относящиеся к понтификату Пия XII (Пачелли), а в Ватикане папа Иоанн XXIII и 25 января 1959 года уже было объявлено о созыве 2‑го Ватиканского собора.
Всё же Русской Православной Церкви надо было готовить почву. В декабре 1959 года состоялся визит доктора Виссерта‑Хоофта в Москву. В это время вопрос о вступлении Русской Православной Церкви в ВЦС ещё не был поставлен на Синоде и этот вопрос надо было оттянуть. Тем более, что уже забеспокоились некоторые православные патриархаты – Иерусалимский, Сербский.
В феврале 1960 года отправят в отставку Карпова, а в июне – митрополита Николая Ярушевича. Карпов вскоре умрёт (в 1967 году) и митрополит Николай Ярушевич при невыясненных обстоятельствах ещё раньше умрёт († 13 декабря 1961 года).
Правопреемником Карпова стал Куроедов Владимир Алексеевич и появляется новая фигура - Никодим Ротов.
Было дано указание – ни в коем случае контактов с ВСЦ не ослаблять. В это время на Константинопольский престол восходит Афинагор I, который имеет далеко идущие планы и в отношении ВЦС, и в отношении Римского папского престола. Афинагор некоторые православные патриархаты считал такой “православной мелочью”.
Афинагора I очень сильно поддерживали американские финансовые магнаты. Афинагор хотел стать в ВСЦ главным выразителем православия; перед лицом Римского папского престола (кто такой папа Иоанн XXIII он почувствовал раньше других) – сыграть роль Константинопольского патриарха времён Флорентийской унии.
В ноябре – декабре 1960 года состоялась встреча Алексия I с Афинагором. Обоим пришлось хитрить, но Алексий I обратился к Афинагору с просьбой о некоем посредничестве при вступлении в ВСЦ.
Церковно-политическое лицо Никодима.
Никодим был рукоположен архиепископом Димитрием Градусовым (друг юности отца Авеля (Македонова), известного старца, недавно скончавшегося). Никодим с детства общался с людьми, прошедшими лютые гонения и поэтому его мысль состояла в том, что перед лицом агрессивного атеизма надо искать не то, что нас разделяет с другими конфессиями, а то, что нас объединяет. Как он выражался: “Подчёркивать нашу общность, а не противоречия”.
Если новую политику Римского престола Политбюро отследило не сразу, то поползновения Афинагора были поняты мгновенно. Сразу же была дана инструкция (конец 1960 года).
1. Парализовать стремления Константинопольского патриарха выражать собою весь православный мир.
2. Способствовать ослаблению позиции Ватикана (Ватикана боятся – В.Е.) за счёт усиления антикатолической коалиции православных и протестантских церквей, входящих в ВСЦ.
3. Подорвать позиции эмигрантских церковных центров.
Возглавляет ОВЦС Никодим Ротов – все документы проходят его редактуру. И, в частности, решение Священного Синода Русской Православной Церкви под председательством Алексия I – О вступлении Русской Православной Церкви в ВСЦ, от
Таким образом, вопрос о вступлении в ВСЦ сначала всё-таки провели через Синод, а затем - уже обращение к Виссерт‑Хоофту и так далее.
Прошение, подписанное патриархом Алексием I.
Уважаемый господин Генеральный секретарь!
От имени Священного Синода Русской Православной Церкви я обращаюсь с настоящим заявлением о вступлении нашей Церкви в члены Всемирного Совета Церквей. Мы изъявляем наше согласие с базисом, изложенным в статье 1 конституции Всемирного Совета Церквей. Мы заявляем, что Русская Православная Церковь отвечает всем критериям автокефалии, стабильности, размера и требованиям взаимоотношений с другими церквами, которые необходимы в соответствии с уставом Всемирного Совета Церквей. Некоторые статистические данные о жизни нашей Церкви приводятся в прилагаемом меморандуме.
(Тон изменился. Как сказано у Льва Толстого – “с выражением умной собаки, когда она виновата” - В.М.)
Мы надеемся, что Вы поставите в известность об этом нашем заявлении Церкви - членов Всемирного Совета Церквей с тем, чтобы их делегаты на предстоящем заседании Центрального Комитета и на 3‑й генеральной ассамблее в Нью‑Дели в ноябре 1961 года были готовы принять соответствующее решение.
Русская Православная Церковь всегда придавала первостепенное значение вопросам всехристианского сближения, росту взаимопонимания в среде разобщённых до сих пор христиан и укреплению на Евангельской основе всеобщего братства, любви и мира между народами. Мы учитываем при этом стремление Всемирного Совета Церквей усилить дух экуменического братства и контакты с Русской Православной Церковью.
Веруя во единую святую соборную и апостольскую Церковь и являясь интегральной её частью, Русская Православная Церковь не только всегда молилась и молится “о благостоянии святых Божиих церквей, о соединении всех”, но и полна решимости внести свой вклад в великое дело христианского единства по линии бывших движений “Веры и Устройства”, “Жизни и Деятельности”, “Международной дружбы посредством церквей”, как они нашли теперь своё объединённое выражение во всех формах и аспектах деятельности нынешнего Всемирного Совета Церквей, которые направлены на осуществление вышеуказанных целей.
С любовью во Христе Алексий, патриарх Московский и всея Руси
Москва, 11 апреля 1961 года
В качестве большой милости в ЦК ВСЦ для Русской Православной Церкви было предоставлено 5 мест. На 3‑ю Генеральную ассамблею ВСЦ Русская Православная Церковь послала большую делегацию. Среди деятелей можно назвать и ныне здравствующего патриарха Алексия II, Виталия Борового, Владимира Котлярова (нынешний митрополит Петербургский) и, недавно скончавшегося, митрополита Питирима (Нечаева).
По мере усиления гонений какая‑то международная трибуна была не лишней, и надо учитывать, что гонений на Русскую Церковь при Хрущеве никто не хотел замечать.
Когда, например, хотели закрыть Почаевскую Лавру, то направляли телеграммы и в адрес ВСЦ – Хрущев испугался международного скандала.
В документах, подготовленных ещё митрополитом Николаем Ярушевичем, говорилось, что мы идём в ВСЦ для православного свидетельства перед лицом инославных. Это “православное свидетельство” продолжалось до 1988 года и даже митрополит Питирим, который много участвовал в этом мероприятии, вынужден был признаться – успехи получились более, чем скромные. Никакие протестанты к православию не обратились. По всей вероятности для этого нужны другие методы и совсем другие шаги, да и Церковью Своею управляет Господь и Бог наш Иисус Христос.
Вступление Русской Православной Церкви в ВСЦ совершилось на фоне массовой пропаганды, идущей от эмигрантских кругов, – что вообще духовенство Русской Православной Церкви – переодетые комсомольские деятели. Питирим свидетельствовал совестью священника, что их всех и его в том числе, таскали за бороды. Тут можно вспомнить апостола – нас почитают умершими, но вот, мы живы (2Кор.6,9).
Если бы представители Русской Православной Церкви в ВСЦ свидетельствовали о вере и, прежде всего, о вере, а не об испытаниях ядерного оружия, если бы не было там, всем надоевшей, борьбы за мир (политика всё‑таки), то, может быть, всё было бы и более действенно. (Это вряд ли… - В.М.)
Для того, чтобы осуществить православное свидетельство в ВСЦ, нужно хоть какое‑то православное единство или хоть какая‑то новая вероисповедная консолидация. Консолидация тоже будет взыскиваться, например, на разных всеправославных совещаниях типа Родосского. Но и эти совещание не были особо успешными. Каким‑то образом всё растворялось в общем равнодушии к вере.
Деятельность ВСЦ не просто христианская – христианско‑политическая, симбиоз христианства и ООНа и это приводит к инерции – люди увлекаются заседаниями, встречами. Более значительны будут не контакты с ВСЦ, а предстоящие контакты Русской Православной Церкви с католическим Римским папским престолом.
После смерти папы Пия XII бывший кардинал Ронкалли стал папой Иоанном XXIII (очень крупная фигура).
Все занимались политикой. ВСЦ приглашает Русскую Православную Церковь, чтобы нейтрализовать влияние американцев, ведь в ВСЦ состояли все деноминации христиан, которые находились в Америке.
Собственные контакты Афинагора I с Иоанном XXIII будут иметь далеко идущие последствия. Например, были торжественно денонсированы взаимные клятвы 1054 года (правда, уже при папе Павле VI‑м, в декабре 1965 года).
У апостола сказано – как проповедовать, если не будут посланы? (Рим.10.15). В ВСЦ никто не собирался выслушивать православного свидетельства – православную веру считали восточным крылом католичества.
Римский папский престол вначале отнёсся к ВСЦ более чем отрицательно. Поэтому опять возникла чисто политическая возня: католики, рассмотрев дело поближе, решили, что этой трибуной тоже не следует пренебрегать и возникло новое явление, называемое “католическим экуменизмом”.
События конца 50‑х - начала 60‑х годов однозначно оценить в Русской Православной Церкви не смогли до сих пор.
“Теория ветвей” является ересью, но отдельно “ереси экуменизма” нет. Существует чисто каноническое нарушение 10‑го и 11‑го Апостольских правил, воспрещающих молитву с теми, с кем нет литургического общения. Тогда и карловчанами совместная молитва тоже является экуменической.
Итак, православного свидетельства в ВСЦ не получилось, но во все последующие годы этой международной трибуной пренебрегать не приходилось. Совместные моления практиковались и раньше. Например, митрополит Евлогий с архиепископом Кентерберийским в 30‑х годах совершил совместное моление о Русской Православной Церкви. Но кто сказал, что такая совместная молитва перед Престолом Божиим более действенна, чем просто тихая молитва, которая может открывать небеса.
Любая международная трибуна есть дело человеческое, а неодолимость Церкви, по Господнему обетованию, есть дело Божие. Поэтому попытка преувеличить значение человеческого всегда не полезна.