№60
Постсоборный период после юбилейного собора 1988 года. Архиерейский собор 1989 года.
1. Ещё раз о проблеме канонизации. Брожение вокруг поместного собора 1988 года: вопрос о новомучениках. Совещание глав и “представителей глав” 16 декабря 1987 года.
2. Новый фазис церковно‑государственных отношений. Столкновения снизу: русский народ и “народная власть”.
3. Второй юбилейный собор: архиерейский собор в честь 400‑летия патриаршества в РПЦ: 9-11 октября 1989 года.
Проблема прославления во святых отечественных угодников Божьих позднейшего времени была поднята 24 июля 1981 года на первом предсоборном совещании. Поэтому 24 июля 1981 года можно считать началом предсоборного периода.
В первые за советские годы была поднята проблема о прославлении во святых отечественных подвижников благочестия.
1962 год - Русская Православная Церковь только присоединилась к церковному акту прославления во святых Константинопольского Патриархата и Элладской Православной Церкви святого праведного Иоанна Русского.
1970 год – в прославлении преподобного Германа Аляскинского; инициатива принадлежала Православной Церкви Америки, которая только что получила автокефалию. И в этом же году, прославление равноапостольного Николая Японского по инициативе собора православной миссии Японии (будущая Японская автономная Православная Церковь).
6 октября (н.ст.) 1977 года – прославление Иннокентия Московского в лике святителей по инициативе Православной Церкви Америки, где Иннокентий Московский был прославлен в 1974 году в лике равноапостольных.
Русской Православной Церкви предстояло выработать критерии, которыми могла бы руководствоваться Синодальная комиссия, а также архиерейский или поместный собор.
Эти критерии были формулированы на основе опыта Вселенской Церкви, а более всего – традиционные для Русской Православной Церкви. Было сказано прямо: “В заключение можно сказать, что в Русской Православной Церкви канонизация святых являлась подтверждением и благословением уже имевших место фактов народного церковного почитания усопших подвижников благочестия. Церковная же власть освящала это почитание и торжественно провозглашала подвижника веры и благочестия святым”.
Как ни странно, но примерно тот же критерий был формулирован у Шмелёва (“Богомолье”). Горкин говорит: - “Что так то народ почитать не заставишь – совесть ему скажет, а вот уж когда много народу почитают, то архиереи решат, что много народу почитает – надо службу править и икону писать”.
Соборный документ собора 1988 года.
“Кратко перечислим те основания, которыми руководствовалась Церковь при прославлении святых на всём протяжении своего исторического бытия. Канонизация всегда мыслилась церковным сознанием как факт проявления в Церкви святости Божьей, действующей через облагодатствованного подвижника благочестия”.
Иными словами – в синергии: Божьей благодати (благодати Святого Духа) и человеческого произволения при предварительном очищении и облагодатствовании угодника Божия, через которого Богу благоугодно совершить то или иное деяние в Церкви (или ряд деяний) в порядке Своего божественного домостроительства.
Далее в соборном документе говорится:
Свидетельством такой святости могли быть:
1. Вера Церкви в святость прославляемых подвижников, как людей Богу угодивших и послуживших пришествию на землю Сына Божия и проповеди святого Евангелия. На основании такой веры, прославлялись праотцы, отцы, пророки и апостолы.
2. Мученическая за Христа смерть или истязания за веру Христову. Так, в частности, в Церкви прославлялись мученики и исповедники.
3. Чудотворения, совершаемые святым по его молитвам или от честных его останков мощей: это – преподобные, юродивые, страстотерпцы и другие.
4. Высокое церковное первосвятительское и святительское служение.
5. Большие заслуги перед Церковью и народом Божиим”.
По этому критерию происходит канонизация благоверных царей и правоверных, как Юстиниан; князей (опять возглавителей православной страны) и равноапостольных. То есть, имеется в виду великое государственное строительство во Христе. Классический пример – Даниил Московский.
6. Добродетельная, праведная и святая жизнь не всегда засвидетельствованная чудотворениями.
Так прославлялись благоверные князья, княгини и некоторые преподобные (Пётр и Феврония Муромские, жена Димитрия Донского Евфросиния).
7. В XVII‑м веке, по свидетельству патриарха Нектария Константинопольского, три вещи признавались причиной истинной святости в людях: православие – безукоризненное; совершение всех добродетелей, за которыми следует стояние за веру даже до крови; и проявление Богом сверхъестественных знамений и чудес.
Например, патриарх Иов – классический пример этого седьмого пункта.
8. Нередко свидетельством о святости праведника было большое почитание его народом, иногда ещё при жизни. По кончине подвижника, почитающие его христиане составляли ему службу, тропарь и кондак, писали икону и житие. В основе таких почитаний также лежит какая‑то сверхъестественная помощь усопшего подвижника, однако, по причине отсутствия записей о таких чудесах, Церковь могла канонизировать праведника на основании его большого народного почитания.
“В целом основания к канонизации не были единообразными, ибо в каждом отдельном случае при прославлении находились особые причины, которые могли зависеть как от подвига подвижника, будь то мученик, преподобный или юродивый, так и от тех духовных потребностей, которые в каждый исторический момент Церковь находила необходимыми для блага и спасения своих чад”.
В этом отношении классический пример – Силуан Афонский; канонизированный Константинопольским Патриархатом в 1988 году, но к почитанию которого немедленно присоединилась и Русская Православная Церковь.
Свидетельство Силуана Афонского о любви к врагам было именно благопотребно для всей Церкви Христовой и именно в конце XX‑го века.
“Всякой канонизации предшествовала подготовительная работа по изучению житий, трудов и подвигов канонизуемых. Это обязательное условие соблюдалось как при единичном, так и при групповом прославлении угодников Божиих.
Труды по подготовке данной канонизации выявили необходимость и дальнейших изучений вопроса о прославлении святых, как живших в прошлые века, так и завершивших свою подвижническую жизнь и подвиги в новое время. Было бы очень полезно, чтобы Освящённый собор (поместный) принял по этому вопросу своё решение”.
Собор 1988 года утвердил этот принцип канонизации.
Если речь идёт о большом народном почитании, то в первую очередь должны были бы на повестке дня стоять новомученики и новые исповедники, засвидетельствовавшие свою веру в 11‑е гонение. Именно так во всей Вселенской Церкви было названо гонение от большевиков в XX‑м веке.
Ещё в 1987 году сложилась группа лиц, так называемый “Независимый комитет христианской общественности по подготовке празднования 1000‑летия крещения Руси”. Из этого комитета прозвучало требование к собору 1988 года о прославлении новомучеников. Но, видимо, не пришел ещё срок. Церковный народ в своей массе о подвиге новомучеников на тот момент знал мало. Да и церковное сознание Русской Православной Церкви тоже было не готово.
Об этом комитете по подготовке к празднованию 1000‑летия крещения Руси было хорошо известно в Идеологическом отделе ЦК КПСС, в документах которого новомученики проходили как “осуждённые за антисоветскую деятельность”.
Перед самым Собором боялись крутого разворота государственной политики, например, срыва Собора. Так или иначе, 16 декабря 1987 года было собрано Совещание глав и представителей Церквей и религиозных организаций, функционирующих на территории СССР. На Совещание пригласили католиков и протестантские объединения, чтобы Русской Православной Церкви в этом акте быть не одной. Совещание проходило на территории Троице‑Сергиевой Лавры (территория Академии).
На Совещании было вынесено осуждение группе “Независимый комитет христианской общественности по подготовке празднования 1000‑летия крещения Руси”, как не выражающей голоса Русской Православной Церкви. (Этот акт, конечно, не выражал отказ Русской Православной Церкви от новомучеников).
В октябре 1989 года на Архиерейском соборе в честь 400‑летия патриаршества была доложена работа Синодальной комиссии по изучению материалов, касающихся реабилитации клириков и мирян, репрессированных в советский период. И вот только на основании работы этой комиссии Патриархия подавала своё печалование в соответствующий государственный отдел и оттуда приходила реабилитация (если приходила). В первую очередь это касалось людей, осуждённых по суду.
Потому что когда шел геноцид в мирное время, либо геноцид гражданской войны, то там резали кого попало – что божников, что безбожников; или геноцид 1937-1939 годов – это тоже был геноцид, когда просто спускали разнарядку – арестовать 500 человек и тут было совершенно не важно – божники они или безбожники.
А люди, которые были осуждены по суду, как Вениамин Петроградский (по делу о церковных ценностях – август 1922 год), то именно таковые и подлежали, прежде всего, государственной реабилитации.
По этому поводу речь на соборе Владимира Сабодана (нынешний митрополит блаженнейший Украинский).
“Созданы при Священном Синоде две новые комиссии: по канонизации святых и другая, по изучению материалов, касающихся реабилитации клириков и мирян, репрессированных в советский период.
Между двумя этими комиссиями осуществляется братское сотрудничество. Так, комиссия по канонизации святых передала комиссии по изучению материалов, касающихся реабилитации репрессированных, материалы о Вениамине (Казанском), митрополите Петроградском.
Наша комиссия направила в государственные органы свой запрос и просьбу  о реабилитации митрополита Вениамина и других.
Канонизация святых увеличивает духовную мощь Церкви; молитвенное предстательство новопрославленных святых за их родную отечественную Церковь пред Престолом Божиим создаёт благоприятную духовную атмосферу в её спасительной миссии на земле.
Святые составляют славу и благостояние Церкви. Как было разъяснено комиссии по изучению материалов, касающихся реабилитации (ссылка на ЖМП), пострадавшие от репрессий верующие, клирики и миряне не нуждаются в реабилитации с духовно‑нравственной точки зрения. Церковь почитает их как исповедников и мучеников. Но наш долг, наша задача содействовать восстановлению доброго гражданского имени безвинно пострадавших церковных людей.
В настоящее время в адрес комиссии поступило несколько сотен прошений о содействии в реабилитации духовных лиц: монахов и верующих; помочь установить время смерти и места захоронения пострадавших; увековечить память невинно пострадавших внесением их имён в синодик для постоянного поминовения.
В своих рабочих заседаниях комиссия рассмотрела более двухсот прошений и направила в правовые государственные органы запрос и ходатайство. Имена умерших будут занесены в специальный синодик, который будет передаваться для поминовения монастырям, а также в епархии, где эти лица ранее жили и совершали своё служение”.
Митрополит Вениамин был полностью реабилитирован Верховным судом в октябре 1990 года; дело было прекращено “за отсутствием состава преступления”.
Апостол Пётр (1Пет.4, 15-16)
15 Только бы не пострадал кто из вас, как убийца, или вор, или злодей, или как посягающий на чужое; 16 а если как Христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь.
Комиссия по канонизации в конце 80‑х приступила к изучению материалов для канонизации исповедников и мучеников XX‑го века.
Всякая революция сверху (Горбачёвская революция и была революцией сверху) старается остаться в границах. Как сказал в своё время другой революционер сверху император Александр II – “Лучше, чтобы это произошло сверху, нежели снизу”.
После собора 1988 года были возвращены сразу 13 монастырей; среди них Валаам, Ново‑Голутвинский женский (под Коломной), Иоанно‑Богословский (под Рязанью).
Монастырей мужских и женских на нынешний день – 35. Из них вновь открыт Куприяновский мужской монастырь в Молдавии.
Молдавия по Рижскому мирному договору 1920 года была отторгнута от СССР; церковно присоединена к Румынскому Патриархату; монастырей (мужских и женских) было более 10. В ходе хрущёвских гонений оставлен только один монастырь – Жабский мужской монастырь (Жабки).
Были возвращены следующие монастыри: Ново‑Голутвинский женский (под Коломной), Иоанно‑Богословский (под Рязанью), Гошевский мужской монастырь (Ивано Франковская область), Николо‑Вяжищский женский монастырь (Новгородская область), Иосифо‑Волоколамский монастырь (Московская область), Свято‑Троицкий Браиловский женский (Винницкая область), Евфросиние‑Полоцкий женский монастырь (север Белоруссии), Валаамский мужской монастырь, Курская Коренная пустынь, Абалакский монастырь (Тюмень), Спасский мужской монастырь (Красноярский край) и Троице‑Спасов монастырь в Пензе.
Критерий, по которому возвращались монастыри, - равномерное распределение по территории СССР.
За 1988 год по территории Советского Союза было открыто 809 новых приходов; за 9 месяцев 1989 года – 2185 новых приходов.
Для сравнения – в 1987 году открыто 16 новых приходов; в 1986 году открыто 9 новых приходов; в 1985 году открыто 3 новых прихода. Ко времени собора 1971 года за всё архиерейское служение митрополита Антония (Мельникова), Минского его усилиями было открыто 5 приходов.
На практике - как передаётся монастырь? Например, в 1945-1946 годах была открыта Троице‑Сергиева Лавра. Сначала в монастырь присылается настоятель (тогда им стал Гурий Егоров); после того, как передаётся главный храм монастыря, настоятель сначала окружает себя служками (частью из мирян, частью из людей, только взыскующих монашества) и иногда берёт с собой несколько человек из братий другого монастыря. В исключительных случаях (Оптина, Валаам) при открытии монастыря сначала едут несколько рядовых насельников, а потом от Патриархии благословлялся игумен.
В контексте перестройки, демократизации и гласности “вожжи” были отпущены на всём народе и это коснулось и верующих. В этом и есть радикальное отличие от сталинского потепления 1943-1953 годов; тогда всё было на “вожжах”, при очень жестком государственном контроле; и всё это – милость от верхнего кресла.
А в перестройку процесс пошел снизу. Поэтому власти на местах, не понимая, что происходит в Москве, не понимая ни политики Горбачева, ни его окружения – его ближайших, того же Яковлева; они, как притравленные псы, пользовались старым принципом - “держать и не пущать”. В результате таких разногласий между центральной политикой и политикой на местах привёло к массе эксцессов. Перечень конфликтов, приведённых в статье Александра Нежного, опубликованный в журнале “Огонёк” (№28 1989 год): знаменитая голодовка (голодали 4 женщины) в Иванове (шум на весь мир), Симферополь, Челябинск, село Кучиновска Черниговской области, Алушта, Свердловск, Белая Церковь, Закарпатье, Брест, Дивеево – десятки городов и селений нашего отечества.
В это время союзный Совет по делам религий был вынужден становиться на сторону приходских общин. В мае-июне освобождают Харчева, но освобождают не потому, что он исполняет горбачёвскую политику, а потому, что он примкнул к одной из группировок по проведению церковной политики (их было несколько). А государство, в лице своих чиновников, должно быть нейтральным и “стоять” над всякими внутрицерковными неудовольствиями, чтобы сохранить за собой право третейского суда.
Весной 1987 года, в дополнение к союзному Совету по делам религий, был создан Совет по делам религий Российской Федерации. Совет по делам религий Российской Федерации был более открыт (более “левый”), нежели традиционный Совет по делам религий. Совет по делам религий РСФСР в конце 1989 года самораспустился, но все функции и люди были переданы религиозному отделу Министерства юстиции РСФСР.
Последний председатель союзного Совета по делам религий Христораднов – бледная, никчёмная, не прорисованная фигура, как и Раев – последний обер‑прокурор Синода перед февральской революцией.
Почему же союзный Совет по делам религий был вынужден становиться на сторону приходских общин против местной советской власти? – Для сохранения Советского Союза, так как “шум” вокруг открытия храмов, монастырей и так далее создавался реальный и он расшатывал государственную власть. Точно так же, как когда‑то “шум” от открытых писем Льва Толстого расшатывал власть царскую.
Не смотря на длительный подготовительный период в 1988 году очень многое не было сделано, поэтому через год и понадобился собор, чтобы что‑то доработать, а привязали к 400‑летию установления патриаршества.
На соборе 1988 года был принят новый устав Русской Православной Церкви, но абсолютно не был проработан механизм ввода этого устава. Никто не знал, как это делается; написали, что настоятель может быть церковным старостой и, в обязательном порядке, настоятель – председатель приходского собрания.
Прежний устав 1961 года вводился в течение 10 лет: подтверждён был только на соборе 1971 года. А тут надо было ввести новый устав в одночасье. Масса простых вопросов не были проработаны; например, вопрос о внутриприходском суде. Если приходская община – самоуправляемая единица, то должны быть какие‑то принципы не только избрания в приходской совет, но и вывода из приходского совета.
И вот характерный пример. Здесь получилось, что в традиционный храм (не вновь открытый) на станции Депо (Курская дорога) прислали нового настоятеля (из молодых). Как часто бывало (да и сейчас бывает), священник живёт в Москве, а служит в ближнем Подмосковье. Однажды, этот священник поймал казначею храма на явном воровстве и как настоятель, облечённый новыми правами, выгнал её, объявив об этом приходу.
Самое консервативное наследие – это сознание: все знали, что “кто Богу не грешен, царю не виноват”. Все привыкли друг к другу, тем более, что бок о бок трудились в храме в течение двух десятилетий. Казначея обошла всех “традиционных” прихожан и, когда батюшка приехал служить литургию, то обнаружил, что дверь в храм заколочена гвоздями. Батюшка вызвал милицию и в присутствии двух милиционеров открывает дверь в храм; служит литургию, а потом едет домой. На следующее воскресенье история повторяется. После третьего раза поехал к викарному архиерею Московской епархии Григорию Можайскому; а тот в курсе дела – прихожане уже подали “слезницу” с большим количеством подписей. Владыко Григорий рассудил отечески и перевёл священника во вновь открытый храм, а в этот назначил другого, умудрённого опытом батюшку, который увещеваниями, призывами к покаянию и разрешил все вопросы.
Вторая проблема: открытие духовных учебных заведений. На соборе это было закреплено. Фактически была открыта Киевская духовная семинария, закрытая при Хрущеве, была открыта Минская духовная семинария, закрытая при Хрущеве, и была открыта Тобольская духовная семинария. Сразу же встали многие проблемы и, прежде всего, проблема преподавательских кадров. Попробовали одного заслуженного преподавателя Московской духовной академии отца Георгия Тертышникова (†1998 год), на тот момент по разным неудовольствиям уволенного из академии, послать в Тобольск, но он сослался на то, что он там умрёт и принёс справки.
Проблема преподавательских кадров – преподавать некому; проблема учебных пособий; проблемы, связанные со зданиями и помещениями.
Но, так или иначе, предстояло открыть второй юбилейный собор, приуроченный к 400‑летию патриаршества в Русской Православной Церкви. Собор проходил 9‑11 октября 1989 года. Если бы и этот собор был поместный, то пришлось бы Юбилейный собор считать двукратным, потому что пришлось доводить “до кондиции” решения Собора 1988 года.

№60б
Архиерейский собор к 400‑летию патриаршества 9-11 октября 1989 года.
Прославление во святых святителей Московских Иова и Тихона.
Главное деяние этого собора – канонизация патриархов Иова (первого Российского патриарха Московского и всея Руси) и Тихона (первого патриарха после 200‑летнего перерыва – Синодального периода).
Канонизационное определение:
“Изволися Духу Святому и нам причислить к лику святых, прославляемых всею Русской Православной Церковью,
1. Святейшего патриарха Московского и всея Руси Иова, отмечая следующие его добродетели: праведность личного жития в исполнение заповедей Святого Евангелия; ревность к православному исповеданию веры в Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа; заботу о благоустроении Русской Церкви и о христианском просвещении народов Сибири; жертвенную любовь к пастве и освящение молитвенным подвигом и благословением в защиту отечества; чудотворение и исцеление страждущих христиан, происходящие у мощей Святейшего Иова по его молитвам и заступничеству пред Богом”.
Не указана была, может быть, главная черта его подвига, а именно, ке́носис. Свидетельство в явлении Богородицы Серафиму Саровскому на Благовещение 1831 года: “Не так нам дал Господь эту славу, а за страдания и поношение”. Страдание и поношение, то есть ке́носис в этой жизни Иова в высшей степени проявился при беззаконном его сведении с патриаршего престола перед входом лже‑Дмитрия I. От Иова требовалось признать лже‑Дмитрия в качестве истинного Дмитрия – Иов это сделать отказался. Это было стояние и за веру и за истину, в том числе и за истину государственную.
Будущее показало, что и первый лже‑Дмитрий, и второй – Тушинский вор, и третий, Михаил Молчанов, который не успел доехать до Москвы и ещё 10 человек‑самозванцев – всем одна цена.
“2. Святейшего патриарха Московского и всея Руси Тихона также причислить к лику святых, прославляемых всею Русской Православной Церковью, взирая на следующие его подвиги: чистоту жизни, коею он явил пример следования за Христом и вручении себя воле Божией; служение Церкви и ближним, которое простиралось до самопожертвования и выразилось в словах Святейшего: “Пусть погибнет моё имя в истории, только бы Церкви была польза”; мужественное стояние за веру, в котором святитель Тихон перед лицом смертельной опасности являл подлинную святость и силу христианского духа; исповедничество святителя, который противостоял раскольникам, претерпевая от них поругания; с именем Тихона отождествлялась Русская Церковь, хранящая неповреждённым святое Православие и он сохранил единство возглавляемой им Церкви; миссионерскую деятельность, в Америке, где раскрылись апостольские труды и подвиги сего святителя”.
Таким образом, Тихон прославлен в лике святителей и исповедников. Исповеднический подвиг выразился в противостоянии раскольникам (раскольники лишили Тихона не только патриаршества, но и монашества).
В канонизационный акт включены слова Тихона – “Пусть погибнет моё имя в истории, только бы Церкви была польза”. Одно дело монашеский кенотический идеал, который Тихон, как истинный монах и благоговейный монах, носил в душе, но история – это дело человеческое; так почему – “Пусть погибнет моё имя в истории”. В чём эта гибель? После торжественного прославления во святых патриарха Тихона в журнале Московской Патриархии была выпущена статья с описанием его жития. В этой статье слова патриарха Тихона приведены в определённом контексте – “если Ты хочешь погубить, то погуби меня первого”.
В официальной истории сказано так: “Патриарх рассказывал, что, находясь в заключении, читал газеты и с каждым днём всё более скорбел о том, что обновленцы захватывают Церковь в свои руки. Кроме того, у него утвердилось понимание, что, наконец, появился новый закон, революционный хаос кончился, перед ним находится настоящая государственная власть, с которой следует искать возможные пути к нормальным взаимоотношениям. Тем, кто не понимал его поступка и соблазнился им, он говорил – “пусть погибнет моё имя в истории, только бы Церкви была польза”.
Речь шла о заявлении в Верховный суд, где Тихон признал справедливость возведённых на него обвинений, в том числе и в анафематствовании. И вот поэтому – “пусть погибнет моё имя в истории, только бы Церкви была польза”. (Даже в легенде отражается менталитет церковного общества, верование церковного народа).
События 1923 года достаточно хорошо описаны и изучены, но то, что эти слова Тихона были включены в канонизационный акт, значит, что работает принцип церковной икономии. Так же, как последнее пастырское послание Тихона раскольники‑эмигранты пытались объявить подложным, так и заявление в Верховный суд внесло некоторый соблазн. Соблазн был внесён не в среду обновленцев, которым всё равно, а в среду православных, таких как Феодор Поздеевский; привело к формированию правой оппозиции. Причем оппозиции до такой степени, что когда патриарх пришел на панихиду по отцу Алексею Мечеву, то целая группа православных демонстративно покинула кладбище, чтобы не встречаться с патриархом.
Эти слова – намёк, что исповедничество Тихона (и от своих и от чужих) не только, как бы сказал бы апостол Павел – от вкравшихся лжебратий, пришедших наблюдать за свободой обращённых (ср. Гал.2,4), но и от настоящих братий; вот в чём самое трудное. То есть, поношение, принимаемое, как удар в спину, от людей, которых считаешь своими. Люди, как сказал Иоанн Шаховской, “привыкли смотреть на Церковь как на национально‑государственное учреждение, навсегда соединённое с властью царя‑помазанника”; считали уваровскую формулу – формулой православной.
Поэтому взгляд на государственное устройство, как имеющее лишь относительное историческое значение, был один из шагов возвращения к апостольской вере, которая вообще принимала ту власть, которая в государстве есть как данную от Бога.
Прославление Иова началось в 1652 году – торжественное перенесение честных останков из Старицы в Москву. Рассчитывали прославить одновременно Филиппа Московского и Иова Московского – Иова не успели из‑за начавшейся смуты (старообрядческой: 1656 – 1667 годы).
В акте сказано следующее: “Телесные останки святителя Иова, покоящиеся в Успенском соборе Московского Кремля, и телесные останки святителя Тихона, покоящиеся в Малом соборе Донского монастыря, считать святыми мощами и создавать им должное церковное поклонение.
Празднование церковной памяти святейших патриархов установить в следующие дни по юлианскому календарю. 19 июня – Иова, день праведной кончины и 5 апреля – день перенесения его святых мощей в Успенский собор Московского Кремля. Святителю Тихону память совершать в сей день его прославления (26 сентября ст.ст.), а также внести в месяцеслов дату его преставления в день Благовещения Пресвятой Богородицы.
Составить и принять богослужебные чинопоследования святейшему Иову и святейшему Тихону по чину полиелейной службы”.
Необходимо учитывать, что клирики Церкви и предстоятели к мученичеству не призваны. По этому вопросу существует 10‑е правило Петра Александрийского: “Тем из клира, которые добровольно вышли на подвиг, пали и возобновили подвиг, не есть праведно быть после в священнослужении; ибо они оставили стадо Господне и опорочили самих себя, чего никто из апостолов не делал; ибо многие гонения прошедши и многие в подвигах победы показавши, блаженный апостол Павел, хотя и ведал, яко лучше есть разрешитися и быти со Христом, однако присовокупляет и глаголет: а еже пребывати во плоти, нужнейше есть вас ради”.
В этом духе всегда отвечал святитель Тихон Московский. В 1919 году Тихон приезжал в Петроград и всё духовенство Петрограда во главе с митрополитом Вениамином вышло ему навстречу, то прямо на вокзале Вениамин держал слово и сказал, что “мы все готовы стоять за Церковь, даже до смерти”. На что Тихон ответил коротко: “Умереть‑то ныне не мудрено, а вот надо учиться, как жить в новых условиях”.
“Ибо, взирая не на свою пользу, но на пользу многих, да спасутся; более собственного упокоения нужным признавал пребывати с братию и пещися о них. Он же и учащему повелевает быть в ученьи и быти образом верным.
Посему те, которые, падши и возобновив подвиг в темнице, ищут право на священнодействие, поступают совершенно не разумно; ибо как требует того, что оставили, когда могли бы полезными быть братии и в такое время? Доколе они были непреткновенны – имели прощенье в своём безрассудном поступке. Но когда пали, не могут уже священнодействовать, яко бесчинствовавшие и опорочившие самих себя.
Итак, отложив тщеславие в смиренномудрии да пекутся о том наипаче, како скончают своё течение, ибо довлеет им общение, со тщанием и точностью соблюдаемое ради двух причин: и ради того, да не явятся они опечаленными и с усилием взыщут разрешения отсюда, и ради того, дабы не возымели предлога некоторые падшие, аки бы они по случаю угрожающей епитимии ослабели в духе”.
Рассматривая другие деяния Юбилейного собора 1989 года, с удивлением обнаруживаем, что роли поменялись: при Сталине (1943 – 1953 годы) и в начале горбачевского правления государство явно покровительствовало Церкви, а теперь – Церковь стремится поддержать государство, которому остаётся жить около двух лет. Это видно в заявлении Архиерейского собора по общественным проблемам. К этому времени стало ясно, что перестройка пробуксовывает - и Собор призывает верующих к труду. Собор по вопросам общественных явлений делает заявление явно в поддержку государства.
“Снижение уровня жизни, включающее такие важные сферы, как здравоохранение и труд, питание и занятость, отсутствие впечатляющих результатов проводимой экономической реформы, продолжающееся в ускоренном темпе расточительство национальных богатств и разрушение среды обитания создаёт всё расширяющиеся зоны социального и экономического напряжения.
Всё это побуждает к размышлению о способах создания новых экономических структур и механизмов, которые могли бы соответствовать нравственным критериям и жизненным потребностям народа, привели бы к установлению такого экономического и социального порядка, при котором общество могло бы развиваться наиболее эффективно и справедливо”.
Впервые Церковь преподаёт государству азбуку социального и государственного мышления. До сих пор считалось, что государство не только само знает жизненные потребности народа, но и умеет их регулировать, а именно, заставлять народ довольствоваться тем, что есть.
“Мы призываем всех верующих и всех граждан на этом решающем и трудном этапе жизни страны достойно служить своему ближнему и всему обществу, противопоставляя нетерпимости и враждебности гражданское мужество и братскую любовь. Мы призываем всех граждан к активному соучастию в переустройстве социальной и экономической жизни и предлагаем всем, разделить ответственность за наше будущее. Мы все обязаны действовать совместно в деле создания справедливого и эффективного экономического порядка для удовлетворения социально‑экономических нужд.
Сегодня, когда исключительное значение для судеб перестройки приобрело стремление всех граждан СССР к участию в политической жизни, необходимо, чтобы в стране установился правовой порядок.
Мы благодарим Бога за те перемены, которые происходят в стране и благотворно влияют на церковную жизнь. В этой связи мы надеемся, что готовящийся законопроект о свободе совести и религиозных объединениях полностью урегулирует весь комплекс остающихся проблем, связанных с положением и деятельностью религиозных организаций”.
Новый закон “О свободе совести и религиозных объединениях” был обещан Горбачевым ещё в апреле 1988 года. На тот момент (вторая половина 1989 года) этот закон претерпел ряд изменений и пока все варианты были отвергнуты. Законы устанавливают тогда, когда жизнь вошла в соответствующее русло, а в данном случае – она вышла из берегов и абсолютно не поддавалась контролю.
Потому этот закон “О свободе совести и религиозных объединениях”, принятый в октябре 1990 года (при не отменённом декрете 1918 года об отделении Церкви от государства и школы от Церкви, при не отменённом законе 1929 года “О религиозных объединениях”) оказался с самого начала пустышкой и устареет раньше, чем будет опубликован. (Патриарх Пимен до этого закона не доживёт).
Закон Российской Федерации “О свободе совести и религиозных объединениях” будет введён в силу, но это будет уже после развала Союза.
Юбилейный собор 1989 года в своих актах стремится поддержать государство, как и поддержать Михаила Сергеевича Горбачева, к которому тоже было соборное обращение.
В этом обращении сказано так: “Мы проникнуты глубокой заботой о грядущем облике нашей Родины и считаем своим долгом участвовать в его формировании через утверждение в личной и общественной жизни высоких христианских нравственных идеалов”.
К 1989 году стало ясно, что вся и сталинская и послесталинская церковная политика провалились. При Сталине государство покровительствовало Церкви и держало её в крепких руках (под полным контролем). Патриарх Алекси́й I имел право на приём у товарища Сталина; тот допускал его к себе в кабинет часто (не реже одного раза в месяц). То, что было дано в качестве милости, следующий не милостивый правитель очень многое отнял.
В данном случае произошло совсем другое. В том, что государство за 70 лет исчерпало себя и рушилось, огромную роль сыграла и церковная политика государства. На крови мучеников действительно взросло семя, которое на этот раз дало пышные всходы. Эти наши события были предсказаны в середине XX‑го века в книге Петра Иванова “Тайна святых” (издана за границей).
В год 1000‑летия крещения Руси государство обратилось к Церкви Христовой не для того, чтобы укрепить свою идеологию, а только для того, чтобы повысить свой рейтинг на международной арене.
В результате начала медленно открываться дверь, а за дверью был Тот, Который отворяет и никто не затворит (ср. Апок.3,7), Господь и Бог наш Иисус Христос. На всех уровнях (и верующие и не верующие) стремились встретить Его, не оказаться за закрытыми дверями; многие, неведомо для самих себя, ожидали любимого и любящего Христа.
Горбачевское правление характерно сокрушением идолов. Чернобыльской аварией был сокрушен идол науки – ложная вера во всесилие научного знания; упал идол государственности, разрушено было понятие и, тем более, вера во всесилие и вечность Советского государства. После Вильнюсских событий Прибалтика гласно заговорила о своём отделении.
В синодальный период, начиная с Петра, принято было говорить, что Церковь занимает в государстве определённое место; чаще всего – угол. Этот угол может быть почётным, а может быть и совсем плохо освещённым, но мало кто понимал, что Церковь – ось, вокруг которой вращается мировая история, что это и есть то, обетованное место, что это и есть та самая скиния Завета, где находится ключ ко всем историческим событиям.
Признаком краха Советского государства было возвращение святынь из Кремля 26 мая 1988 года. В начале 1990 года – государство шатается, а Церковь удивительным образом укрепляется, но укрепляется не человеческими усилиями, а милостью Господней.